понедельник, 17 ноября 2008 г.

Социальный педагог как группа риска

Хочу сразу оговориться: вопрос не в том, что социальный педагог призван работать с детьми "группы риска" (а кто из нынешних детей не находится в той или иной группе риска?), а в том, что сама профессиональная позиция того, кого мы называем "социальным педагогом" - это позиция более чем рискованная. Как минимум, по той причине, что существующие структуры образования, сегодняшний мир внутришкольной и внешкольной организации слабо ориентированы на предполагаемый функционал социального педагога.

Потому что в своем пределе социальный педагог может осуществитьсвою миссию и сумму обрзовательных задач лишь тогда, когда он будет максимально свободен в определении времени, пространства и способов построения педагогического диалога с ребенком, а так же в формах представления того, что можно назвать результатом такого взаимодействия. Потому что эффективность деятельности социального педагога невозможно измерить каким-то математическим образом (деятельность обыкновенного педагога тоже как-то не очень, но там есть хотяя бы иллюзия, связанная с текущей успеваемостью и поступлением в ВУЗ). Но замерить эффективность деятельности социального педагога в такой традиции невозможно.

И именно из этого происходит, между прочим, непонимание того, чем же на самом деле должен заниматься социальный педагог.
Точнее, теоретически все ясно: он должен заниматься психолого-педагогическим сопровождением ребенка, оказывающегося в зоне риска. Но что может быть способом представления результата? Ведь результат работы социального педагога - это прежде всего внутренний результат. То, что происходит в душе (и с душой) ребенка. Но можно ли и допустимо по этому поводу "писать отчет"?!
Ведь по своей сути это примерно то же самое, что заставлять священнослужителя "писать отчет" по эффективности его исповедальной деятельности, деятельности причащения и т.п.

Нет?

11 комментариев:

marina комментирует...

Чем же все-таки должен заниматься социальный педагог? И какова его роль в психолого-педагогическом сопровождении ребенка? И чем же все-таки отличается деятельность социального педагога от деятельности психолога?

Пример банальный, утрированный, но очень реальный. На консультацию к психологу приходит мама: «ребенок не хочет учиться, уроки прогуливает, а если и ходит, то ничего не делает». Кто виноват? – «Учителя (придираются, выгоняют с уроков, им все равно, вообще ведут себя неправильно, не так, как должны вести себя педагоги и т.п.) и друзья (такие же прогульщики, да и родители у них … и пр.). Запрос мамы – «Разберитесь с учителями». Психолог, после беседы с мамой, понимает, что истинная причина – в нарушении детско-родительских отношений, в неправильных установках мамы в воспитании ребенка и … начинает работать с ней в этом направлении. А МАМА ТО, ВОВСЕ НЕ СЧИТАЕТ, что она неправильно воспитывает сына (высшее образование, смежная специальность, литературы море прочитано, аналитика, дай Бог каждому), напротив, она убеждена в том, что ВСЕ ДЕЛАЕТ ПРАВИЛЬНО и к специалисту пришла только для того, чтобы удвоить усилия. В результате – тупик. И вот ЗДЕСЬ начинается работа социального педагога. «Учителя виноваты?» - идем в школу, сначала без мамы, потом с ней, общаемся, обсуждаем, что можно сделать, договариваемся – «Оказывается, учителя-то вовсе неплохие и ТОЖЕ ХОТЯТ, чтобы ребенок учился хорошо». «Друзья виноваты?» - приглашаем ребенка с другом, организуем СОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ взрослого (социального педагога) и подростков, готовим рефераты, учимся на компьютере не только в игрушки играть (вариантов много), знакомимся с родителями – «Оказывается, и мальчишка-то вполне приличный, да и мама его … тоже хочет, чтобы перестал уроки прогуливать, за ум взялся». И вот здесь наступает КЛЮЧЕВОЙ МОМЕНТ - «Это он сам во всем виноват, ничего не хочет, лентяй и т.д. …». СТОП! «Вы знаете, мы сегодня с ним сделали … Он такой молодец, сам … я ему даже практически не помогала … у него очень хорошо получилось» (и это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТАК!). «Да-а? А я ведь ему предлагала это сделать дома вместе. ПОЧЕМУ с вами он это делает, а со мной не хочет?!». Начинаю не объяснять, а РАССКАЗЫВАТЬ, как МЫ это делали, как все происходило … в надежде, что мама сама сможет сопоставить с тем, как ОНА это делает … И, в результате, не сразу, наступает момент ПОНИМАНИЯ, что она делает и говорит НЕ ТАК, и вот ЗДЕСЬ начинается работа психолога, когда мама вместе с ним учится ЛЮБИТЬ, А НЕ ВОСПИТЫВАТЬ; ВЫСТРАИВАТЬ ОТНОШЕНИЯ, А НЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ.

Социальный педагог работает в первую очередь с СИТУАЦИЕЙ, в которой оказался ребенок, родитель. Главная его задача – мотивация ребенка, родителя, педагогов на конструктивное изменение ситуации, формирование готовности родителя, ребенка к личностным изменениям.

Суть понятия сопровождение – «идти рядом», ИСХОДЯ ИЗ ПОТРЕБНОСТЕЙ (запросов) РЕБЕНКА, РОДИТЕЛЯ, а не специалиста. Пока с мамой по всем тупикам не пройдешь, к осознанию истинных причин она не придет.

Путь «сопровождения» условно можно разделить на три этапа: первый – мотивация на активные самостоятельные действия по изменению жизненной ситуации (здесь ведущая роль у социального педагога), второй – этап активной совместной работы родителя, ребенка и специалистов (социальный педагог - координатор), третий – ребенок, родитель самостоятельно принимают правильные решения, а специалисты лишь дают рекомендации, как это можно сделать лучше (при необходимости). Вопрос - если исходить из жизненных реалий, с какого этапа чаще всего начинается работа?

Что касается результативности работы социального педагога, то это ПРОСТО – оценка ребенка, оценка родителя, оценка педагогов в том, как изменилась ситуация, как изменилось отношение к … и отношения между … и насколько все удовлетворены произошедшими изменениями. Просто мы, порой, так боимся этой оценки и не готовы к неудачам, что даже не хотим принимать это КАК ИСТИННЫЙ КРИТЕРИЙ нашей деятельности.

Если вернуться к теме «Социальный педагог как группа риска». ДА! И ЕЩЕ КАКОГО РИСКА!

Выход в школу для общения с педагогами, где тебя никто не ждет, да еще и принимает (если вообще принимает) достаточно агрессивно – риск? РИСК! Столько можно услышать в адрес ребенка, родителей и тебя лично! А ведь «надо взаимодействие установить»!

Общение с родителями, особенно из «группы риска» - риск? РИСК! Особенно для школьных социальных педагогов, которые к этим родителям идут сами, а не родители к ним. А ведь надо как-то замотивировать и «взаимодействие установить»!

Общение с подростком – риск? Риск! Отношения порой выстраивать долго приходиться, большей частью на интуиции идешь.

Профессиональное общение с коллегами – риск? РИСК! Такой стресс, порой можно получить. От непонимания сути твоей деятельности, форм и методов работы, от оценки этой самой деятельности с их профессиональных позиций, а не с профессиональной позиции социального педагога.

Самый БОЛЬШОЙ РИСК – «КОГДА ВДРУГ НАЧИНАЕТ ПОЛУЧАТЬСЯ». Здесь столько подводных камней и ловушек – тема для отдельного разговора.

Что позволяет справляться с этими рисками? Та самая ценностная платформа «социального педагога»: РЕБЕНОК, РОДИТЕЛЬ, ПЕДАГОГ – все они, прежде всего, ЛЮДИ, ЛИЧНОСТИ, так же как и ты сам. И их реакция в данный момент, это, прежде всего, реакция на СИТУАЦИЮ, а не на тебя, любимого, лично. И разрешения этой ситуации хотят ВСЕ. Вот и начинай разруливать, хоть и сложно это - социальный педагог, чай.

Вот такие получились у меня «размышления на тему».

Александр Лобок комментирует...

Уважаемая Марина, я просто ошеломлен. Ошеломлен глубиной и точностью, ошеломлен качеством мышления и речи. За каждым словом - реально прожитый опыт.
И тем более мне невероятно хочется, чтобы Вы включились в обсуждение темы "социальный интернет-педагог" в моем соседнем блоге.

Сванидзе Галина Станиславовна комментирует...

"Потому что в своем пределе социальный педагог может осуществить свою миссию и сумму образовательных задач лишь тогда, когда он будет максимально свободен в определении времени, пространства и способов построения педагогического диалога с ребенком, а так же в формах представления того, что можно назвать результатом такого взаимодействия. Потому что эффективность деятельности социального педагога невозможно измерить каким-то математическим образом"
Александр, как хорошо вы это написали!
Я не люблю работать в рамках "Должностных обязанностей социального педагога", так как это загоняет в жесткие рамки и мешает работать с душой. А в нашей работе это главное. Когда разговариваешь с подростком по душам, он тебя лучше воспринимает, уходит агрессия. Ребёнок воспринимает тебя совсем по-другому, наверное, как друга. Я к этому пришла не сразу. Работаю социальным педагогом восьмой год. За это время было разное: угрозы, оскорбительные надписи в подъездах и на стенах школы, приходилось бороться с распространителями наркотиков. Но были и благодарные письма из спецшкол и добрые слова от бывших подопечных.
Я бываю практически на всех школьных мероприятиях, делаю фотографии, сканирую старые фотографии из школьного музея и помещаю их в веб-альбомах, хотя это и не входит в мои должностные обязанности.
Жаль, что наша работа сводится к написанию массы различных бумаг и отчётов. Сплошная статистика, за которой мы не видим детей.
Нет плохих детей, есть плохие поступки, которые они иногда совершают, может быть в первую очередь и по вине нас, взрослых. Где-то проглядели,где-то вовремя не поддержали.
PS.Простите за сумбур!

Александр Лобок комментирует...

Знаете, Галина Станиславовна, а моет быть в этом и есть суть: настоящим социальным педагогом мы можем быть только тогда, когда выходим за границы наших должностных обязанностей.
Потому что подросток - это существо, которое как никто чувствует фальшь. И если он видит, что с ним общаются "в границах должностных обязанностей" (а он это обязательно видит!) - общение обречено.
И оттого, доргая Галина Станиславовна Вы оказывается успешны именно в той мере, в какой делаете нечто, что никакие должностные инструкции вам не предписывают. И это оказывается той самой платформой, на которой подросток чувствует: вы не врете. Вам можно верить.
Потому что одна из немногих истин, которые подросток успел осознать и превратить в жизненный принцип: "взрослые всегда врут". Живут по логике "один говорим - два в уме". И это именно то, что становится точкой самого острого подросткового протеста.
И оттого взрослый, который отваживется общаться с ребенком за границами каких бы то ни было должностных инструкций - это и есть настоящий социальный педагог.

Но представим себе теперь, что мы введем общение за границами каких бы то ни было должностных инструкций в... новую должностную инструкцию социального педагога. И все рухнет! Как только я начинаю чувствовать, что действую не от чебя, а от имени некоей должностной инструкции, это тут же начинает чувствовать подросток, и на этом нашим отношениям приходит конец.

Вот такой вот парадокс бытия социального педагога.
Социальный педагог - это профессия. которой противопоказаны какие бы то ни было должностные инструкции. Потому что только тогда, когда взрослый действует на свой страх и риск, на ощупь и по велению души, а не должностной интсрукции, подросток его ксебе подпустит.
Вот чего принципиально не понимают чиновники. сочиняющие инструкции для социальных педагогов и заставляющие писать по этому поводу многостраничные отчеты.

Сванидзе Галина Станиславовна комментирует...

Недавно я спросила пятиклассников: "Почему вы не верите, когда взрослые вам что-то говорят или советуют?"
Один из учащихся сказал: "Потому что взрослые не верят нам!"...

Александр Лобок комментирует...

Но это пятиклассники. А 15-16 летние подростки не верят уже совсем по другому счету и совсем по другим причинам.
Ребенок долгое время верит взрослому на слово, взрослый для него - суперавторитет. И взрослый с энтузиазмом делает такое соотношение сил основанием для своих педагогических манипуляций.
А в подростковом возрасте до подростка доходит, что им просто манипулируют ради достижения каких-то важных для взрослых целей. А быть средством для достижения чьих-то целей, мягко говоря, неприятно. И подросток пытается найти те пространства, в которых им не пользуются. Те пространства, в которых, как ему кажется, не врут.

tpitina комментирует...

marina, Вы сравниваете работу психолога и работу социального педагога, причем приводите пример их тесного взаимодействия. Этот пример из реальной жизни? Просто в наших школах соц. педагоги в основном занимаются бумагами и судами.

Александр Лобок комментирует...

Дорогая tpitina!
То, что Вы пишете про реальное бытие социального педагога в ваших школах - это невероятно важно и интересно. Потому что мне кажется, это и есть самое главная проблема: вся та содержательность работы социального педагога, о которой пишет в своих размышлениях Марина Кузьмичева, очень плохо укладывается в традиционные структуры школьного организма и школьной отчетности. И если там, где работает Марина, действительно есть условия для профессиональной реализации социального педагога - это заслуживает самого подробного обсуждения. Как, за счет чего такое происходит?
Понятно, что далеко не все идеально и далеко не все получается так, как хотелось бы, но, вместе с тем, чувствуется, что Марина не просто делится мечтами. а рассказывает о реальных процессах. И в этой связи хочется задавать Марине множество вопросов про то, как такое возможно.
Ведь мы можем строить какие угодно красивые проекты про деятельность социального педагога, но весь вопрос в том, какой процент этих проектных мечтаний реализуется в действительности. И это - самое главное и интересное: честно описывать то, что происходит на деле, а не только в наших мечтах. А то у нас порою проектирование ассоциируется с фантазированием. Различие же между ними в одном: проектирование предполагает жесткую рефлексию реально происходящего процесса. Жесткий анализ каждого удачного и не удачного шага.

Кстати, в связи с Вашим письмом, уважаемая г-жа tpitina. Мне очень захотелось, чтобы Вы или Ваши коллеги поделились своими воспоминаниями на тему "Один день социального педагога". Берете какой-то один ТИПИЧНЫЙ дель - буквально сегодняшний или вчерашний - и делаете его подробный конспект. И тогда становится понятно, чем РЕАЛЬНО вынужден заниматься в своей профессиональной деятельности социальный педагог.

Спасибо!

marina комментирует...

Татьяна, спасибо за вопрос. Я не могу ответить на него ни однозначно «да», ни однозначно «нет». Скорее, это некоторый «идеальный образ» (с моей точки зрения), сложившийся в результате осмысления реальных ситуаций взаимодействия социальных педагогов и психологов в нашем центре. К такому пониманию я, конечно же, пришла далеко не сразу. Было все: непонимание, отстаивание своей «профессиональной территории», споры, даже конфликты (один раз едва не дошло до «экспертизы» профессиональной деятельности), ошибки, неудачи … Но было и искреннее желание понять друг друга, найти ту «золотую середину» взаимодействия, позволяющую наиболее эффективно работать в «тандеме социальный педагог-психолог» и результат «не заставил себя долго ждать».

Помню ситуацию, когда психолог обратился с просьбой включиться в работу: «Марина! Это «ТВОЙ ребенок»!», а я категорически отказалась, обосновывая тем, что в данном случае нет возможности для организации «содеятельности взрослого и ребенка», а ребенка «НАДО ЗНАТЬ» … «Но, МЫ же тебе все расскажем!» … «НЕТ! МНЕ МАЛО ВАШЕГО ЗНАНИЯ, я хочу иметь свое представление о ребенке, и выход в школу без этого будет безрезультативным …» Вроде бы все правильно, вроде бы права, и психолог приняла мою позицию … но ИСКРЕННЕЕ ОГОРЧЕНИЕ в ее газах долго не давало покоя. Позже поняла, что такая форма работы тоже возможна, но она более сложная, а я на тот момент просто оказалась не готова к этому. Разговаривать со школьными педагогами, когда ребенок систематически приходит к тебе на занятия, намного проще, и быстрее приходишь к взаимопониманию, чем когда просто идешь «ЗАЩИЩАТЬ ЕГО ПРАВА» (не люблю эту формулировку, всегда возникает вопрос: «Кто, кого, от чего защищает и от кого, на самом деле, защищается?»). И в следующий раз, в подобной ситуации, на просьбу психолога, вместе выйти в школу для встречи с педагогами, я согласилась. Да, было сложно, два с половиной часа мы искали «пути взаимодействия», но у нас получилось. Из школы вышли просто «обессиленные», но очень удовлетворенные и не только результатом, но и общей оценкой: «каждому в отдельности было бы намного сложнее, и далеко не факт, что результат оказался бы таким же».

Александр, я думаю, что ответила и Ваш вопрос: «Как такое возможно?».

Александр Лобок комментирует...

Дорогая Марина! А не решились бы Вы более подробно расскзать про этот двухсполовинойчасовой "поиск взаимодействия" с психологом? Мне кажется, что момент поиска, момент разрешения противоречий и взаимонепониманий, момент преодоления взаимного недоверия и построение прецедента содержательного диалога на какой-то конкретной проблемности - это и есть самое интересное и важное.
Я понимаю, что об этом непросто писать - но попробуйте! Я думаю, что это бесконечно важно для всех нас, кем бы мы ни работали - психологами, социальными педагогами или просто учителями. Когда видищб отчетливую картинку чужого опыта, неизмеримо лучше понимаешь свой.

marina комментирует...

Александр! Вижу неточность своих формулировок. Два с половиной часа мы искали не "пути взаимодействия социального педагога и психолога", а мы ВМЕСТЕ искали "пути взаимодействия с педагогами" на встрече с ними.Это, пожалуй, один из самых сложных моментов в работе как социального педагога, так и психолога. Я обязательно вернусь к этой теме, чуть позже ...